Аэлин, конечно, намекала на светлые корни моей мамы, но не настолько же!…
– Да мне плевать! – неожиданно рявкнул отец. От резкого возгласа я непроизвольно шарахнулся вбок и задел один из массивных канделябров, служивших подставками под освещавших внутреннее убранство палатки "светляков". С громким звоном тот повалился на землю.
– Я же запретил!… – рыкнул папа, резко разворачиваясь ко мне, и удивленно застыл. Остальные тоже развернулись на звук падения – и в палатке повисла ошеломленная тишина. Судя по вытянувшимся лицам как светлых, так и темных им, наверное, сам Доргий явился. Так, если я не хочу огрести за все и сразу…
– Пап, мам, извините, я не хотел! – не важно, что именно я не хотел, потом разберемся. – Вы не переживайте, со мной все в порядке, но в Школу я все же поеду!! – пока никто не успел опомниться, выпалил я и застыл, упрямо вскинув подбородок.
– Ди? – мама поднялась с места, неверяще глядя на меня, сделала робкий шаг вперед. – Это действительно ты?
Я на всякий случай тщательно оглядел и общупал себя с головы до ног. Так, уши нормального размера, нос на лице один, руки две, ноги две, хвоста не видно. Чего это они?
– Конечно! Может, я не вовремя?… – осторожно осведомляюсь, глядя, как начинают меняться лица всех присутствующих. Сейчас на них ясно проступало желание придушить одного молодого Властелина.
– Ди! – как-то заполошно вскрикнув, мать повисла у меня на шее, заставив сделать шаг назад.
– Диран! – плавный шаг в сторону и назад, чтобы увернуться от увесистого отеческого подзатыльника, и отгородиться все еще не отпустившей меня мамой от сверкавшего глазами отца. Малодушно? А вы с разгневанным Властелином встречались, нет? – Той эре, что ж ты творишь, мерк'херрас тамиирин?!